Процессы воздействия на сознание сегодня приобретают новые формы. Для достижения целей используются методы, которые можно условно назвать «дистанционными ментальными технологиями». Взаимодействуя с миром невидимым, важно понимать: здесь существуют свои правила, которые зачастую попадают под понятие «сакральные знания» и скрываются целенаправленно. Однако концепции «белой» и «чёрной» магии напротив активно популяризируется без понимания этих правил, готовя массы к седьмому технологическому укладу. Это уже не просто война смыслов — это противостояние на уровне ментальных образов и скрытого влияния.
Если говорить о структуре мышления, стоит выделить три типа мыслей:
- Собственные мысли — рождённые внутренним диалогом.
- Мыслевирусы (привнесённые идеи) — те, что мы усваиваем извне (например, социальные установки). Это некоторые шаблоны, целенаправленно внедряемые в массы. Хотя человек может быть просто носителем мыслевируса и не являться конечной целью.
- Внешнее облако мыслей (программ) — это концепция, описывающая хранение, организацию и взаимодействие с мыслями, идеями и информацией вне человеческого мозга, допускающая в том числе и классическое взаимодействие с использованием цифровых или технологических инструментов. Это метафорический подход к расширению когнитивных возможностей человека через внешние ресурсы.
Человек программируется подобно биокомпьютеру, он впитывает эти «вирусы», и они начинают влиять на его поведение, вплоть до самоидентификации, суть восприятия себя. Чем глубже заложены такие смыслы, тем сильнее они меняют жизнь, порой превращая человека в «спящее оружие», которое может активироваться по кодовому сигналу, как осознанно, так и не осознанно. Пример — группы в социальных сетях, где подростков склоняли к суициду через манипуляцию сознанием. За такими историями часто стоят профессионалы, умеющие создавать целые слои личности, дефрагментировать на отдельные субличности, способные говорить на разных языках мира, с изолированными убеждениями.
Как противостоять?
Здесь работает принцип управления сложными системами: чтобы защититься, человек должен быть сложнее системы и понимать принципы этого управления. Но тогда человек в целом становится менее внушаем, что требует более сложных способов управления и взаимодействия. Упрощение сознания (схематизация) делает людей уязвимыми и более управляемыми для всех заинтересантов и групп влияния.
Запуская в массы борьбу, мы раскачиваем этот эгрегор, усиливая эгоцентризм и дихотомию сознания, деля мир на чёрное и белое, на хорошее и плохое, на своих и чужих. Это соответствует подростковой карте реальности и не позволяет психике повзрослеть. Важно
понять, что борьба — это лишь один из этапов формирования психики, за которым следует переход от дефрагментации к синтезу.
Есть ещё типы воздействия в ключевых узлах на очень высоких метауровнях, где далеко не каждый человек глубоко осознаёт, что является и существом мира трансцендентного, и мира феноменального, осознавая своё собственное место (в японской традиции икигай) с возможностью проявить свой частный синтез. Это требует очень высокого уровня сознания. Как говорил древнекитайский философ Сунь-Цзы: «Тактика без стратегии — это просто суета перед поражением». Например, даже гениальный фильм с потрясающими ценностями (тактический уровень) может быть оружием воздействия на более высоком метауровне нейроуровня — Я-концепции. Но в техзадании один тезис: показ слабого мужчины. И зрительское восприятие смещается. Мужские энергии смещаются на женские и наоборот. Это мировой заказ от определенных групп глобального влияния. Каков Ваш образ сильного мужчины ?
Ещё один пример — это ношение масок и социальная дистанция (изоляция [например, одиночные камеры] — одно из самых сильных наказаний для личности). Что ведёт к резкому сокращению пептидного гормона окситоцина, отвечающего за понижение страха, доверие и мотивацию, что имеет тяжёлые последствия для индивида и экономики в целом. Невозможность считать эмоцию на лице человека, наоборот, увеличивает недоверие и ведёт к нарушению энергообмена между людьми — аллостаза. Страх и запугивание — переводят человека в лимбическую нервную систему, делая его максимально внушаемым.
Ключевая защита — самоидентификация
Она действует как ментальный файрвол, позволяя игнорировать чуждые установки. Если человек твёрдо самоопределяется: «Это не я и это не моё», переубедить его почти невозможно. Однако при встраиваемом конфликте ценностей самовосприятие начнёт терять устойчивость, а убеждения могут «отваливаться» сами целыми пластами — отсюда резкие изменения в поведении.
Основные уровни атаки на сознание это:
- воздействие на систему верований и убеждений, путем интенсивного эмоционального переживания, количества этих воздействий и времени созревания мыслевируса;
- воздействие на систему ценностей, посредством изменения критериев и способов удовлетворения потребности, стоящей за этой ценностью (более высокий уровень программирования);
- воздействие на Я-концепцию или самоидентификацию человека (ещё более высокий уровень атаки).
Зачастую проще сформировать человеку его фильтры восприятия, чем управлять контентом.
Инструменты деструктивного влияния: - запугивание и создание ощущения бесперспективности и безнадёжности;
- подмена критериев;
- манипуляция через базовые потребности;
- создание фильтров восприятия — формирование новых шаблонов мышления.
Общие принципы
Стабильность и предсказуемость (например, ежедневные ритуалы [тёплый завтрак в одно и тоже время]) снижают стресс, но в условиях ментальных войн этого недостаточно. Управление должно иметь не только «голое администрирование» («кнутом и пряником»), но и формировать культуру — создавать смыслы и образы. Культура как система ценностей — например, советские лозунги и песни вроде «на Марсе будут яблони цвести» или «Марш энтузиастов» («…Здравствуй, страна героев, страна мечтателей, страна учёных!…») задавали позитивные ориентиры. Человек сначала формируется средой, а затем сам становится её творцом.
Когнитивистика — междисциплинарная наука, изучающая восприятие и обработку информации, — помогает понять механизмы психологических войн. Это стратегии воздействия на сознание, подсознание и поведение через искажение информации и нарушения её целостности:
- Упущение (скрытие данных).
- Замещение — фейки (подмена фактов, откровенная ложь).
- Искажение (смещение акцентов, другой эмоциональный окрас, неверные выводы).
При невозможности синтеза, исходя из нарушения исходных данных и внешней подачи в дифрагментированном виде с отвлечением фокуса внимания «на негодный объект», вступает в силу принцип, как гласит Восточная мудрость: «Комбинация полного и пустого — пустое». Машина без ключа — просто металлолом. Так и человек без образа будущего запускает программу самоуничтожения — он погружается в демотивацию, болезни, а зачастую и на социальное дно. Решение — в формировании «точек опоры»: целей, ради которых хочется жить.
Ментальные войны требуют системного подхода. Чтобы противостоять им, важно работать с ценностями, создавать позитивные тренды и помнить: «Чем мощнее щит, тем изощрённее меч». Как сказал Аристотель, а затем Александр Невский: «Нигде нет так мало единства и так много разногласий, как среди рабов». Синтез, а не борьба, — основа устойчивого развития. Люди отличаются не по территориальному признаку, не по вероисповеданию, не по цвету кожи или расовой принадлежности — они отличаются по духовной вертикали, суть по уровню развитию сознания. Лучшая защита для государства — это сильные Духом люди, с высокоразвитым сознанием, чувствующие тренды грядущего и попадающие на резонансы частот грядущего поколения.
P.S. В современном мире актуальность ментальных войн возрастает по нескольким причинам:
1.
Информационные технологии. С развитием интернета и социальных сетей стало проще распространять информацию, а также дезинформацию. Это создает новые возможности для манипуляции общественным мнением.
2.
Глобализация. Взаимосвязанность стран и культур увеличивает вероятность конфликтов, что делает ментальные войны важным инструментом в международных отношениях.
3.
Психология и поведение. Понимание психологии масс и индивидуумов позволяет более эффективно использовать ментальные стратегии для достижения политических, экономических или социальных целей.
4.
Конфликты и кризисы. В условиях кризисов и конфликтов ментальные войны могут использоваться для деморализации противника, создания паники или подрыва доверия к властям.
5.
Безопасность и оборона. Государства всё чаще рассматривают ментальные войны как важный аспект своей стратегии безопасности, включая кибербезопасность, пропаганду и психологическую защиту.
Таким образом, ментальные войны становятся всё более актуальными в современном обществе, и их влияние на различные сферы жизни продолжает расти.
